В прострации...

Чую, что без этого поста не напишу больше ни буквы.
Заклинило.
Жизнь течет , как в замедленном кино, хотя я стараюсь жить ее обычно.
Нарисовался  диагноз, который точит меня.
Склеродермия.
Да, мне страшно. Иногда поскуливаю, но чаще мысли крутятся, как жернова в мельнице, заполняют все.  Для жалости нет ни места , ни времени.
Надо жизнь жить  и со смыслом.
Прохожу  очень основательное обследование.
Антинуклеарные антитела присутствуют в крови у части здоровых людей.
Выявление этих антител еще не признак болезни.
Очень, очень верю, что я здорова.
   Не хочу видеть мир в черных тонах и жить в ожидании худшего.
Но все же часто впадаю в уныние.  Муж даже не понял насколько все серьезно , когда мы вернулись из госпиталя, специализирующегося по ревматоидным заболеваниям.
А когда я рассказала, растерялся. Он закрывает экономический тыл и  все дела домашние делает с удовольствием, но совсем не душевных дел мастер.
Не могу поделиться проблемой с дочерью. Она на седьмом месяце беременности. Не могу ее расстраивать.
 Стараюсь принять мое текущее состояние и проживать его, опираясь на позитивные вещи.
Не хочу жалости и стенаний. Хочется поймать  вибрацию добра.
Просто дайте лапу, подставьте плечо.

Фру Петерсен

Собачье -человечье

 Собака — очень необычное создание; она никогда не пристает с расспросами, какое у тебя настроение, ее не интересует, богат ты или беден, глуп или умен, грешник или святой. Ты ее друг. Ей этого достаточно.
© Дж. К. Джером

Апрельские мысли

Весь апрель меня не покидают навязчивые мысли. Часто вспоминаю маму, она умерла в апреле 8 лет назад. Так получилось, что три последние месяца ее жизни я находилась возле нее. Я приехала оформлять документы на выезд в Данию и получила страшное известие.
Я узнала об этом намного раньше, когда навещала маму осенью.  На ее единставенной груди было красное пятно. Мама не хотела идти к врачу, ссылась, что это она "ударила"грудь и само пройдет. Однако я настояла на визите врача. Его взгляд сказал мне все.
Потом было обследование и медленное угасание.
Самое трудное было в эти месяцы ответить на мамин вопрос. Я не смогла ответить, я просто опустила глаза. У нее еще была надежда. Скрывать было бесмысленно, она угасала на глазах.
Вместе с сестрой мы купили маме костюм замечательного синесерого цвета. Мы подарили его маме на 8марта.  
После тяжелого " признания" мама беззвучно плакала по ночам. Я забиралась к ней в кровать и прижавшись к ней, мы забывались во сне.
Днем я просила маму рассказывать о ее молодости. Иногда мы смеялись, иногда плакали.
У меня никогда не было очень близкого доверительного отношения с мамой. Я не делилась с ней секретами, меня часто наказывали за упрямство и проделки.
Я любила маму. У нее была трудная жизнь.
Я радуюсь, когда наблюдаю за Алинкой и Лизонькой. Алинка часто говорит дочери о любви к ней. Мои девочки счастливые , а я счастливала, что они есть у меня.